save

Пьеса «Старгород» о русской соборности, о русской православной церкви, которую в лице протоиерея Савелия Туберозова и дьякона Ахиллы пытаются расшатать, оклеветать и уничтожить революционеры-нигилисты кто по глупости, кто по удали, а кто по растленной изощрённой злобе, — оказалась последней в творчестве Нины Николаевны Садур.

Подобно лесковскому, а потом уже и своему герою опальному протоиерею, ратующему за веру и святую Церковь, всю свою прекрасную жизнь Нина Садур переживала и боролась за русскую культуру и Россию. Нине Садур поставили неизлечимый диагноз, когда началась СВО. Один из её близких друзей, выдающийся писатель и врач Александр Строганов сказал: «Нина, вы как Россия. Вы заболели вместе с ней».

Как же она сострадала нашим солдатам, с каким напряжённым вниманием следила за военными сводками, как посылала деньги на фронт и гуманитарную помощь! Нина Николаевна никогда не афишировала свою благотворительность. Скромно молчала, если её спрашивали. И только всё чаще и чаще общалась со своим духовником из храма святителя Николая Мирликийского в Бирюлёве, который на протяжении всей её изнурительной болезни, до самого последнего дня, ходил Причащать её Святых Христовых Тайн сначала домой, а потом в реанимацию.

Храм человек выбирает не случайно, он должен совпасть с ним душой, быть ему созвучным. Вот и получилось, что удивительный по красоте, ни на что не похожий храм святителя Николая Чудотворца в Бирюлёве, стал её последним земным пристанищем. Здесь над ней читали Заупокойную Псалтирь, здесь её отпевали, отсюда повезли в последний путь на кроткое русское кладбище Ракитки.
 

История храма

Наш деревянный храм был воздвигнут вместо прежнего, сгоревшего до тла, в 1956 году перед самым началом хрущёвских гонений на Церковь. Был он построен по хранящемуся в тайне, тщательно продуманному архитектурному проекту из деревянной сторожки, единственной, уцелевшей после пожара. Со стороны так и выглядело: местные умельцы-рабочие подручными средствами расширяют и поднимают стены сторожки. В действительности храм выстроен в виде римской раннехристианской базилики с барочным алтарём, искусными ионическими колоннами, барочными окнами и фресками в стиле модерн на стенах, сводах и алтаре.

Мы не знаем имена зодчих, но есть предположение, что расписывали храм художники из ближайшего окружения Нестерова, возможно, его ученики, и доподлинно известно, что алтарь собирал по частям искусствовед-реставратор Рыбаков из осколков взорванного Преображенского храма. Росписи в алтаре повторяют росписи взорванного в 1931 году храма Христа Спасителя.

Уже в годы хрущёвских гонений вся православная Москва свозила сюда тайно сбережённые иконы, спасённую от уничтожения церковную утварь, «запрещённые» христианские книги, зачастую переписанные от руки.

Священники, служившие здесь (иер. Василий Канардов, иер. Василий Моисеев, прот. Алексий Байков) – это подвижники и исповедники Христовы, служившие верой и правдой ни одному поколению прихожан.

Сейчас этому уникальному храму угрожает безжалостный снос. Полное уничтожение, как в безбожные 30-ые годы, ужас которых мы помним исторически и генетически. Снос храма святителя Николая Мирликийского нанесёт неисцелимую духовную рану прихожанам, которые ходят сюда не в одном поколении, и глубоко оскорбит память духовных пастырей, положивших свои драгоценные жизни на служение Господу в этих намоленных стенах.
Мы просим всех христиан, всех сочувствующих и неравнодушных, заступиться за наш Никольский храм в Бирюлёве, являющийся подлинной жемчужиной Православия и украшением Москвы.

 

Садур